Семья Ошо была джайнистской за исключением бабули-тантристки и сильно беспокоилась, что Ошо часто срывал джайнистские собрания. Как Ошо говорит, джайнизм — это самая аскетичная, мазохистская и садистская религия на свете. Например, их наиболее духовные монахи ходят только голыми, все монахи должны есть только безвкусную пищу не больше раза в день (чем больше дней монах прожил без еды, тем он считается духовнее), в туалет они могут ходить только вне городов, спят только на полу, укрываются соломой. Раз в год вырывают свои волосы. Им запрещено мыться и чистить зубы, чтобы не делать тело привлекательнее, так что Ошо при разговоре с ними всё время просил: «Отсядьте от меня на десять метров». Джайнизм запрещает причинять вред вообще любым живым существам, что выливается в то, что джайнист не может даже ходить по траве, чтобы не убивать её, а когда ходит по земле, то подметает её перед собой от насекомых веничком, поэтому, естественно, мясником или крестьянином джайнист работать не может. А вот торговцем, банкиром или ювелиром — сколько угодно, что небесполезно для доходов.
В семь лет переехал в небольшой городок Гарадвар, где был единственным немусульманином, одевавшимся как мусульманин just for lulz. Когда его отец спрятал эту одежду, считавшуюся в Индии наихудшей, Ошо начал практиковать в лавке отца нудизм. Отец испытал ожидаемый баттхерт и одежду таки вернул.
Вообще Ошо и в детстве и в остальной жизни часто где-нибудь сидел молча и ничего не делал, медитируя. Как он говорил: «Домашние считали меня бездельником — и были совершенно правы! Так и есть, я — бездельник, но ничуть об этом не жалею». Когда мама просила его сбегать на базар купить продуктов, Ошо отвечал: «Если кто-то появится, я непременно передам». Так все привыкли смотреть на него как на пустое место.
Принцип «Сначала прыгай, потом думай» Ошо открыл для себя тоже в детстве. Любил нырять в речные водовороты и много раз прыгал с железнодорожного «Моста Смерти», который охраняли от самоубийц и революционеров два охранника. Ошо убедил их, что убиваться, в отличие от разных неудачников, не будет. Охранники почему-то поверили и разрешили ему выполнять свою прыжковую духовную практику.